lesnyanskiy (lesnyanskiy) wrote,
lesnyanskiy
lesnyanskiy

Category:

Залезть на Акулий Плавник. Часть 2



Начало Часть 1 здесь


День второй. 22 февраля



Горячий ключ

    Ночью было всего лишь каких-то минус 25, спалось прекрасно. Сильно похолодало уже на рассвете, когда я отправился фотографировать парящий источник. Солнце еще пряталось за горой, а мороз в это время достиг максимума. Металлический корпус камеры обжигал щеку и нос, а пальцы окоченели до боли. Но зато такой красоты я, кажется, еще в жизни не видел.

1.


Чем холоднее воздух, тем больше пара образуется над источником и тем мощнее намерзает куржак. Пышный иней иголками и комьями покрыл все вокруг, а деревья у воды целиком обволокло густыми снежными натеками, словно их облили сгущенкой.

2.


3.



    Клубы серого тумана поднимались над горячими лужами, блуждали над ручьем и тащились по земле, застилая то один, то другой край поляны. Холодный полумрак, легкий сернистый запах в воздухе и полная тишина усиливали атмосферу таинственности.

4.


5.


6.



    Шли минуты, становилось светлее. Солнечный диск в виде размытого ярко-белого пятна проявился сквозь завесу пара. Теплый утренний свет постепенно наполнял пейзаж и вытеснял из него мрачную синеву. Родились слабые тени на снегу, пейзаж стал цветным, а на воде заиграли блики.

7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.




    В полдень мы покинули Горячий, и впереди у нас оставалось еще 200 км по автозимнику.
    Северный зимний пейзаж, и без того скупой на краски, в пасмурную погоду становится еще более тусклым и невыразительным. Бледное солнце едва просвечивает сквозь морозную хмарь, голый лес кажется навеки засохшим, а местами так оно и есть на самом деле. Вдоль русла Ципы тоже будто все вымерло. Но под толстым льдом ходят сонные щуки да окуни, и вообще в реке полно всякой рыбы. А низкие речные берега с густыми зарослями ¬– это излюбленные лосинные места.

15. Замерзшая р. Ципа


16. Метеопост в пос. Ую. Раньше это была целая деревенька на реке, а сейчас тут живут постоянно лишь один – два человека



    По реке дорога гладкая, и там, где нет наледей, ехать можно очень быстро. А вот по сухопутью с его беспорядочными буграми и глубокими колеями не разгонишься. УАЗ тихо ползет, переваливаясь через кочки и ямы.

17.


18.


19. Наледь


20.


21.


    Пять часов мы добирались до цели – места, где трасса автозимника пересекает русло Бамбуйки.
Костя попытался проехать вверх по реке, но ничего не вышло из-за больших камней и множества пустоледов.

22. Пробуем на УАЗе пробраться выше по Бамбуйке. Вылезли, идем пешком за машиной


    Одним словом, тут мы приехали, – конечная. Время 17:50. До наступления темноты осталось часа полтора – два. Выгрузились из машины, попили чай перед стартом. Потом, уточнили время и место встречи: на этом же месте через две недели. Попрощались с Костей и потащились верх по руслу.



Пошли!

    Приключения начались с первых же метров похода. Чтобы не тащить на спине 45-килограммовый рюкзак, я приделал к нему лыжи, но оказалась, что это дохлый номер. Импровизированная волокуша, цеплялась в камнях, тормозила и опрокидывалась. Короче, вышел плуг, а не санки.

23.


    Уже через пятнадцать минут я до смерти устал тянуть за собой этот якорь, весь взмок и запыхался. «Веселенькое начало», – пробормотал я себе под нос. А что же тогда будет дальше? Может быть вся затея с Акульим Плавником ¬– вообще дохлый номер? Но кроме меня никто больше так не думал, все терпеливо волокли свои сани, и тогда мне пришла вторая умная мысль: «Насколько же разные мы люди…. А есть и такие, кто всю жизнь дома сидит…».
Самодельное санное корыто у Шаманского скользило не лучше моего. К тому же Андрюха забыл свой фотоаппарат в машине, и находился теперь в трауре, как будто волочил за собой не рюкзак, а гроб с покойником.
    Бурлачить по камням было невозможно, пришлось надевать рюкзаки на спину, а с таким весом сразу выросла опасность проломить пустолёд…, что тут же и произошло. Кто-то из нас с треском провалился по колено с возгласом: «Эх!...». И дальше такие же крики плюс «ёп…!» и «бл…ть!» раздавались постоянно. Когда мы обходили небольшой островок на реке, под Серегой разверзлась метровой глубины яма и он столбиком рухнул в нее, скрывшись по пояс, и больно ударившись ногами о речное дно. Не помню точно, но и так можно догадаться, что именно сказал Директор в тот момент: «Парни, будьте осторожнее! Можно убить колени».
    За час мы преодолели два километра коварных препятствий, и с началом сумерек остановились, наконец, на ночлег. Высота местности 1060м над уровнем моря.
    На сухом каменистом островке, поросшим ельником, поставили палатку на снегу и развели костер. Нас окружали черные горы, черные деревья и все это сверху было придавлено мрачным низким небом.

24. Первый наш лагерь на маршруте



    Через пол часа небо тоже стало черным, без звезд. Мы что-то сварили, поужинали, и совсем немножко выпили за начало экспедиции, стараясь все время держаться поближе к огню. Дальше одного метра от костра относительный комфорт сменялся абсолютным адом – кромешной тьмой и неистовым холодом.
    Почти полную бутылку водки с названием «Русский лёд» оставили там, где ели, и пошли устаиваться на ночлег.

    Специально для таких походов мы купили шестиугольную палатку повышенной ветроустойчивости, которую прозвали «шайба». Она представляет собой прочную тканевую полусферу с каркасом из шести трубчатых стоек, расходящихся лучами из центральной верхней металлической шайбы. Палатка имеет ветрозащитную юбку и два входа: один на молнии, другой в виде тубуса, затягивающегося шнурком. Тубус для зимы – это очень полезная штука, потому что застежка может забиваться снегом, обмерзать и заклинивать на морозе. «Шайба» трехместная, а вчетвером разместиться в шестиграннике не так-то просто, особенно зимой, когда на тебе ворох одежды. Вообще зимняя палаточная жизнь – это выживание. Вечерний отбой и утренний подъем проходят по строгим правилам, это целый ритуал.
    Одновременно все четверо раздеться или одеться в палатке не смогут, – слишком тесно. Первыми укладываются те, кто спит по краям. Двое остальных в это время скачут и греются у костра, дожидаясь своей очереди. С краю холоднее, чем в центре, но можно спать чуть дольше. А для спящих посередке, есть негласный закон выходить из палатки первыми и разжигать костер.
    Укладываешься в спальник, практически не раздеваясь. Снимаешь с себя только ботинки и верхнюю куртку, но вместо них все равно натягиваешь что-то другое теплое – чуни на ноги и две кофты из полара на тело.
    Последний входящий зашнуровывает тубус, и втискивается в остаток пространства на полу. После непродолжительной притирки друг к другу, после шуток и смеха постепенно наступает тишина….

    Это только у медведя в берлоге спячка беспробудная, а зимний сон туриста беспокойный и прерывистый. Раз сто я просыпался от холода и от любого шороха. Потом в полудреме (это со мной бывает) я стал сочинять будущий рассказ о походе:
    «…Этой ночью ему привиделся космонавт без скафандра, писающий в открытый космос…. Александр сразу разгадал сон: не нужно было вечером после водки пить столько чая. Тут же у него родились два желания одинаково сильные, но взаимоисключающие друг друга: первое - закрыть глаза, сжаться комочком и не шевелиться до утра, и второе – срочно распахнуть спальник и выскочить из палатки…». Еще секунду подумав, я осуществил второе, более сильное желание Александра, и вернувшись, продолжил сочинять: «…Какое же это неистовое блаженство – сделать все, снова забраться в палатку и укутаться в спальнике с головой еще на долгих три часа!...».

    … На самом деле «долгие три часа» пролетели, как показалось мне, за три минуты, и пришло время вставать….

Продолжение Часть 3

Tags: Бурятия, Забайкалье, Южно-Муйский хребет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments