August 28th, 2010

выставка

Ни дня без (лавочки ) (зачеркнуто) строчки

Ни дня без лавочки строчки

    Да что ж за это за наваждение! Одна лавочка на уме! Вот, пошел другу жаловаться:
«Слушай, Андрюха, - говорю, - что за хрень: каждый день охота про лавочку писать, а как напишешь, так блажь находит!? И это вместо того, чтобы фотоальбом к печати готовить, ну, или там, заняться чем еще…. Прямо как пивоваров : ни дня без строчки. Тот, правда все в прокуратуру строчит, а я в ЖЖ! Ты на меня посмотри внимательно со всех сторон: я вообще-то, как думаешь, в порядке? На пивоварова не похож?». – «Нет, - говорит, Андрюха,– не похож. На графомана зато похож. Это – графомания называется. Известное дело! Типа алкоголизма болезнь». – «Болезнь, – говорю, – говоришь? А откуда ж такая зараза!? Может, от того что Пивоваров меня через лавочку отимел?». – «Нет, - говорит Андрюха, – не от этого. Графомания половым путем не передается. Она так – сама по себе. А обострение – может и из-за лавочки быть». – «Ну, а как же тут не графоманить, - спрашиваю, – когда тебя буквально грабят! Вот, кстати, и снова украли, есть новая тема для ЖЖ. Хочешь, расскажу?».

     Ну и начал рассказывать Андрюхе Новую Тему:
«Ты, - спрашиваю, – журнал такой – «Банзай» – знаешь?» - «Ну, знаю». – «Читал?» – «Я что, дурак!?» – «Ну, я тоже не дурак, но вот пришлось прочитать. Правда, не весь, а только одну страницу. И не самого «Банзая», а его рекламного приложения» .
Ну, и дальше рассказываю:

     Значит, дело было так. Приходит Игорь и говорит:
    - Пап, ты «Банзай» читал?
     – Я что, дурак, что ли!? – Отвечаю.
    - А видел там свою фотографию?
    - ????
    - Вот, смотри.
    Посмотрел. Узнал. Удивился. И как-то так немного расстроился. Думаю: «Вот, блин! Все же знакомые, как же с ними ругаться. А они – не дураки ли!? Неужели думают, что я их журнал не читаю?». Ну, и Игорю эти свои мысли озвучиваю:
– А может они знают, что я их журнал не читаю?
– Так, а почему он тогда у тебя на столе в запечатанном виде лежал? Это явно же, что тебе его сами принесли, чтобы ты прочитал.
    – А я и не открывал…
    – Так ты его месяца три не открывал. Майский номер. Я случайно увидел, открыл посмотреть. Они-то, наверное, давно уже радуются: молчишь, значит проморгал.

     Ну, тогда я еще больше озадачился. Наверное, думаю, чья-то оплошность. А главный бонзаец – Эдуард Размахнин скорее всего не по курсу был (хотя, это – не оправдание). Ведь он же, наверное, не дурак, чтобы так рисковать: чью-то явно местную карточку тырить. Ну, решаю: сейчас позвоню, и буду выслушивать фальшивые реверансы и предложения разместить в счет косяка свою рекламу. А реклама мне в «Банзае» и даром не нужна, я буду не соглашаться, они будут уговаривать…. Короче, лучше бы незнакомые люди сперли….

     Звоню. Эдуарда нет, девушка спрашивает, в чем вопрос, приходится объяснять ей:
    - Понимаете, в рекламном приложении к майскому номеру вашего журнала я обнаружил свой снимок, использованный без моего разрешения, и без моего ведома…
    – Я передам…. Вам обязательно перезвонят.



Ну, уже хорошо, думаю, что никуда подальше не послали…. Однако уже через несколько минут, я понял, что рано радовался.
     – Алё. Это Александр Абрамович!? – спросил Размахнин, как нарочно выговаривая каждую букву. А я почему-то не люблю, когда тщательно по буквам выговаривают мое отчество.
    –Да это я.
     – Эдуард Размахнин, главный редактор журнала «Банзай». Александр Абрамович, скажите, по поводу каких претензий вы звонили?
     Я повторил то же самое, что пять минут назад.
    – Скажите, Александр Абрамович, а в каком номере журнала вы видели эту фотографию.
     Я еще раз повторил то же самое….
    – А скажите, Александр Абрамович, когда вы обнаружили фотографию?
    – Вчера вечером.
    – А скажите, вы что, только вчера прочитали журнал? – Продолжал вести разведку Эдуард. Слышно было, как он потрясен тем, что в мире есть человек, все лето не читавший майский номер читинского «Бонзая».
     Я хотел возмутиться: «Я что, дурак!?», но я настроился не грубить и поэтому сказал:
    – Я его вообще не читал.
    – Да!? И как же вы узнали!?
    Я хотел сказать: «А тебе-то, какая разница», но не стал.
    – Мне его принесли и показали.
    – И что, только через три месяца вы узнали, а теперь у вас возникли какие-то претензии?
Я хотел спросить: «Эдик, ты что, дурак?», но вместо этого сказал то, что не хотел говорить минутой раньше:
    – Эдуард, а какая собственно вам разница: вчера или в июне? Разве есть какой-то срок давности?
    – Ну, хорошо, Александр Абрамович. Вы хотите сказать, что этот видовой план багульника вы сняли через свое окно? – Это была тонкая авторская ироническая шутка, если кому-то не понятно. (Для тех, кто не знает: Эдуард Размахнин – писатель- юморист. Только не спрашивайте меня…).
Я не буду говорить, что я подумал про шутку и «видовой план»…, но я сказал:
     – Нет, я не фотографировал «план багульника» из окна. Я его фотографировал со штатива.
     – То есть, вы, Александр Абрамович, хотите сказать, что это ваша фотография? – С театральными паузами между словами, большим знаком вопроса и ироническим акцентом на слове «ваша» вопросил главред.
     – А вы что хотите сказать?
     – А я, Александр Абрамович, хочу сказать что это – не ваша фотография!
У меня стало появляться желание покончить с любезностями.
    – Вообще-то Эдуард, я позвонил, не чтобы шутки ваши выслушивать (как всегда не смешные), а нормально решить проблему.
    – А никакой проблемы нет. Это НЕ ваша фотография. С чего вы взяли, что она ваша? Вы что один снимаете багульник?
С чего я взял, что она моя…. Как ответить на такой каверзный: «С чего взял?..»
   – Я ее взял из своего фотоаппарата.



   – Я не знаю что у вас в фотоаппарате. Это не ваша фотография! Мало ли что у вас на флешке. Этот снимок сделал Женька (назвал фамилию). Мы вместе с Сашкой и Женькой втроем ездили на пикник на Молоковку и там фотографировали. – Ну и так далее в таком духе и до тех пор, пока с меня полностью не сползла маска благодушия.
     – Как вы собираетесь доказывать, что это ваша фотография!? – Продолжал безумствовать издатель.
     – Ну, хорошо, Эдик. Поскольку мы давно знакомы, я заканчиваю любезничать, перехожу на «ты», и теперь послушай, что я тебе скажу. Я ничего не собираюсь тебе доказывать, доказывать будешь ты, когда у тебя появятся (очень скоро) проблемы. Так, тебе для сведения: снимок опубликован в книге.
     – В какой еще книге?
    – «Забайкальский край» называется альбом.
    – Не знаю такого! Мало ли что и где напечатано! Это что, значит, если из МОЕЙ книги возьмут строчку, кто-то сможет доказать, что ее украли? (Для тех, кто не знает: Эдуард Размахнин издал две книги. Только не спрашивайте меня, читал ли их я). Вы хотите сказать, Александр Абрамович, что мы отсканировали книжную страницу…. Это невозможно. Объясните, как это можно сделать?
    – Ну, вообще-то очень легко…
     – Да у меня журнал такого качества, что нельзя скан из какой-то книжки в него верстать.
    – Мне не интересны тонкости вашего издания. Я хотел цивилизованно, по- джентельменски решить проблему. И честно говоря, я думал, ты для начала хотя бы извинишься…. – Эдик не дал договорить.
     – Мне не в чем извиняться. Это – не ваша фотография. Мы с Женькой и Сашкой сняли ее вместе. Специально поехали и сняли. Вы не сможете доказать, что какая-то фотография, без всяких авторских прав принадлежит вам…
     Я понял, что дальше нужно снова переходить на «вы».
     – Ну, посмотрим. Ладно, Эдуард, я вас понял. У меня нет больше вопросов. Ладно, все.
    – Всего вам хорошего, Александр Абрамович.

__________________________________________________________________________________