lesnyanskiy (lesnyanskiy) wrote,
lesnyanskiy
lesnyanskiy

Саранакан за семь часов

    Совсем недавно я публиковал рассказ с очень похожим названием: «Чингикан за 27 часов».
Такое имя носит голец (гора) высотой 1644 м, находящийся в районе истоков р. Читинки, в ее левом борту, и относящаяся, если не ошибаюсь, к хребту Черского. (стоит голец как-то обособленно). А вдоль правого борта долины р. Читинки тянется Яблоновый хребет, по оси которого на этом участке проходит граница двух регионов РФ – Забайкальского края (Читинской области – по-старому) и республики Бурятия.
    Самые высокие горы в Яблоновом хребте – два гольца-близнеца – Большой Саранакан (или просто Саранакан на некоторых картах) и Малый Саранакан.


1. Яблоновый хребет. Гольцы Большой (слева) и Малый Саранакан.


    По высоте Малый голец (1579м) проигрывает Чингикану 65 метров. И, как это не странно, Большой Саранакан еще на один метр ниже, чем Малый.
    Я рассказывал, что собирался с друзьями туристами сходить на Чингикан. Я готовился, купил даже за пару дней до похода специальные теплые ботинки (кстати, об этих ботинках ниже - особое лирическое отступление), собрал рюкзак…, но стать «немножко героем» у меня так и не вышло.
    И тогда через неделю я предложил другому моему другу – Сане Ромашкину – в качестве реванша подняться на Малый Саранакан.

    Подменить Чингикан Саранаканом целиком, конечно, нельзя. Чингикан гораздо более труднодоступный, и за один день на него не сбегаешь. Но все эти гольцы и по рельефу, и по ландшафтам очень схожи между собой, и можно было попробовать взять реванш если не по экстремальности похода (ночевать, как парни – в палатке без печки – мы не собирались), то хотя бы «по карточкам» (по фотографиям).
    Погода продолжала стоять очень морозная – «под сорокет», как у нас говорят. Так что теплые ботики были очень кстати….

Кстати, о ботинках
    Ботинки, как и собранный неделю назад рюкзак, стояли в углу комнаты и радовали глаз. Ботинки от фирмы «Columbia» , между прочим, и были куплены в фирменном же одноименном магазине. Сейчас, ага, вы подумаете: «Этот пост проплачен». И будете неправы.
    Продавец уверила меня, что ботинки «до минус сорока». Ну, то есть, до «сорокета» по-нашему. Правда, когда я их мерял, у меня возникли сомнения: размеры какие-то китайские у них. Я едва-едва смог натянуть максимальный имеющийся «47-й» на свой нормальный «45-й». И то оказалось чуть-чуть тесновато. «Может, – говорю продавщице, – и «сорокет» у них тоже китайский, или по Фаренгейту, – типа забайкальских минус 20-25?». – «Нет, нет, нет, что вы! Истинный минус сорок. Я мужу такие же купила – на работу ходить», – заверила девушка. Ну, я человек хоть и опытный, но доверчивый (часто не догоняю), так рассуждаю: «Раз ейному мужику работать не холодно, то мне – отдыхать – и подавно! А то что, вроде, маловаты… - так, показалось поди. Написано же, что «47-й»». И выбросил заплатил я шесть с половиной тысяч рублей…

   Вскоре я устроил ботинкам ходовые испытания – прошагал в них почти 30 км… Натер два мозоля (почему-то на одной ноге), сбил два больших ногтя до синевы и последующего отмирания (почему-то на обеих ногах) и «отшарашил» пятку (почему-то только одну, и на той же ноге, что и мозоли). Но, зато, холодно ногам не было. Правда, и сорокета в тот день не было. А так, хорошие ботинки, легкие….

Русский «сорокет»
… Да, в день испытаний было почти тепло , а вот в то утро, когда мы собрались к Саранакану мороз придавил изрядно. Из города мы выехали затемно, а рассвет встречали уже у подножия гольцов.

2.

3.

Известно, что самый ад – на восходе солнца.


4.

5.

6.

7.  В морозном воздухе, наполненном взвесью микроскопических кристалликов льда, под лучами восходящего солнца засияла радуга. Я не припомню, чтобы когда-то раньше видел радугу зимой.


   Даже по снимкам видно, как холодно было на рассвете. Но по фотографиям нельзя представить, как замерзли у меня ноги в фирменной «Cоlumbia»! А я расскажу вам, как они у меня замерзли. Замерзли ноги у меня очень быстро и очень сильно. И я терпел, потому что надо было фотографировать. И стало понятно, что на гору в такой обуви шагать нельзя. И я переобулся в простые, за полторы тысячи рыбацкие полумягкие сапожки типа «Хаски» питерского производства. И Саня также околел в своей «Calumbia» чуть другого фасона, и тоже сменил ее на войлочные чуни.

    Напоминаю, этот пост не проплачен фирмой «Cоlumbia»! Не проплачен он также и питерской обувной фирмой.

    Вообще, я сам себе удивляюсь. Ведь представляю же я, как выглядит серьезная экипировка для суровой стужи, а все равно доверился рекламе… Те, кто не лохи, те, кому надо реально работать на экстремальном холоде, никогда не купят «Каламбию минус сорок». Они знают настоящую обувь для Арктики и альпинизма. А для обычного городского жителя перебежка по морозу от дома до машины, и от машины до офиса – это уже экстрим. За пять минут и в кедах не сдохнешь. Маркетологи «Cоlumbia» это прекрасно понимают, и дурят нашего брата смелыми этикетками. Такая же фигня, кстати, и со спальными мешками. Ну, да ладно.

    Доехали мы по лесной дороги под Малый Саранакан, и поднялись на машине вверх по склону насколько было возможно. Дорогу Саня разведал летом, поднимался по ней пешком до верху и установил, что переливает дорога через хребет по седловине между двумя Саранаканами, и спускается в сторону Бурятии. Проходит примерно в полутора километрах от вершины гольца. Но подъехать туда можно лишь на очень подготовленной технике типа ГАЗ-66.
Поэтому километрах в 5-6 от макушки мы поставили наш УАЗ на ровном месте и стали собираться в поход.
    Первым делом нужно подкрепиться. Варить времени не было, мы нарезали хлеба, сыра и колбасы, налили чаю из термоса….
– Ну, еще по кружке, и пойдем, - предложил Саня, и взялся за термос и стал откручивать крышку.

8. Наш термос правильной цилиндрической формы.


Термос почему-то не открывался. Тогда Саня напрягся изо всех сил, но это не помогло.
    – Дай, я попробую. – Я зажал цилиндр между ног и ухватился за верх двумя руками, пытаясь отвернуть крышку. … Бесполезно!
Саня почесал затылок. Странно…
    – Ну-ка, я еще попробую. – Он снова вцепился в металлический сосуд, на лбу вздулись жилы…. У Сани сильные руки, он может сутками крутить тяжелую баранку русского УАЗа по непролазным дорогам…. Но с китайским термосом он справится не смог. – Ничего себе! Примерз, что ли, ¬– удивился Саня.
    – А ну, давай вместе возьмемся.
Мы уперли неподатливый термос в пол машины, я ухватил за середину цилиндра, а Саня за его верх. – Давай! … Еще!... Нет, не хочет…. Ну-ка, еще сильнее!.... Мы возились минуту, потом вдруг термос как-то скользнул по полу, и снизу (снизу!!!) у него отвалилась злосчастная крышка!     
    Оказывается, мы все это время пытались отвинтить у термоса дно!

    После такой зарядки для рук пора было размять ноги. В 13:30 мы двинулись в гору.

Днем мороз отступил, и уже не было так холодно, как утром. А вскоре на ходу стало даже жарко, и захотелось снять немного одежды.
На склоне довольно много снега, и приходилось меняться, тропить себе путь по очереди.

8.


    Повсюду много звериных следов. Ходят тут и косули, и изюбри. Живут на Саранакане рябчики, глухари. Попались следы соболя.
Деревья и кусты покрыты куржаком, пни засыпаны снегом и похожи на грибы. Ветер гуляет над гольцом, но в лесу он не чувствуется. А вот когда выходишь на открытое место….

9.


10.


11. Чем выше поднимаешься по склону, тем чаще лесные прогалины, на которых тебя резко пронизывает стужа. Ветер, гуляющий по вершинам гольцов, докатывается и сюда.


   Часа два с половиной мы тропили снег по дороге, потом, когда она максимально приблизилась к вершине горы, свернули и пошли вверх напрямик по целине. Тут началась самая красота, но и идти стало гораздо сложнее.
    Лес поредел и задул ледяной ветер.

12.


13.


14.


15.


    Под покровом снега – развалы камней, кусты кедрового стланика, цепляющегося за ноги. Участками слабый наст, не выдерживающий все человека. Вроде держит… только сделал шаг, другой…, и провалился по колено.

    А вокруг становится все красивей и красивей. И солнце клонится уже к горизонту.

16.


17.


18.



   
   Самый неприятный и довольно опасный кусочек пути оказался перед вершиной. Двадцатиметровый крутой уступ, состоящий из огромных глыб, заваленных снегом, потребовал особой аккуратности и внимательности, чтобы не переломать ноги.

19. За деревьями впереди просматривается предвершинный уступ.


20.


    На плоской вершине гуляет сильный ветер, крутящий с бешеной скоростью алюминиевый спиралевидный флюгер автоматической метеостанции, установленной наверху. Кроме флюгера, однако, больше ничего не крутится и не работает. Солнечные батареи станции наглухо засыпаны снегом, одна антенна стоит, куски другой торчат из-под снега. А летом все работало, и Саня даже слышал человеческий голос из передатчика, установленного где-то внутри домика.

21. Автоматическая метеостанция


    Лиственницам на вершине живется не сладко. От постоянного ветра их кроны вытянуты в одну сторону, как флаги. Деревья в основном чахлые, кривые. Лишь те, что приютились рядом с гранитными останцами, выглядят чуть более защищенными и пушистыми. Ветви облеплены перемерзшим, перекристаллизованным снегом. Картина очень суровая и одновременно прекрасная. Такая скупая северная красота.

21.


22.


23.


24.



     Зимний день короток. 17 часов, солнце быстро опускается к вершинам дальних сопок и окрашивает снег золотистым цветом. И без того длинные тени от камней и деревьев вытягиваются еще сильнее.
    Мы ломаем сухие ветки с лиственницы, тащим их под скалу, в укрытие от ветра. Там Саня разводит костер и пристраивает котелок. Вспоминаем, что забыли и заварку, и сахар. Ну, что ж, будем потом рассказывать, как «наварили кипятку, наелись до отвала...»

25.


26.


27.



   Хочется сделать снимки, и я вижу, что они есть… Надо спешить, – времени до заката остается совсем ничего. Бегу, вернее, очень медленно иду «за карточкам». Усталость тоже чувствуется. По горе не побегаешь. На каждом шагу проваливаешься, поскальзываешься и рискуешь вывихнуть лодыжку. А тут еще и никак не могу собрать чахлые деревья и мрачные камни в композицию. Руки без перчаток замерзают мгновенно. Палец обмораживается о спусковую кнопку затвора.
Хожу медленно, щелкаю затвором быстро, снимков уже много, а ощущения, что что-то удалось, совсем нет.
    Вода в котелке забурлила, пора есть кипяток с шоколадкой. Я, однако, никогда не пил такого вкусного «чая» с одним лишь дымком, без заварки. Нет, правда, классно. Сильный, горьковатый, очень романтический привкус у кипятка. Ну, и шоколадка очень в тему. Чувствуется прилив сил и настроения.

А солнце уже почти касается горизонта. Почти шесть часов вечера. Надо же еще спуститься с опасного уступа и прошагать до дороги. Там уже будет темно, но у нас сесть фонарики и натоптанная нами же тропа. Холодный ландшафт насыщается теплыми красками и становится просто волшебным.

28.


29.


30.


    Солнце бросает последние лучи, но цвета не исчезают, а еще больше сгущаются. Снег на деревьях и на земле окрашивается в интенсивно розовый оттенок. А на небе цветная инверсия: темно-синяя полоса над горами, и выше – розовая. Вот теперь красиво по-настоящему. Все, что снято до этого, кажется теперь полной чепухой. Но все сложнее поймать кадр. Камни под снегом не позволяют перемещаться, выбрать точку съемки. Какая-то спешка, лихорадочная съемка «на удачу».

31.


32.


33.



    Все, – упало солнце за гору. На небе засветились первые звезды и четвертинка луны. Мы осторожно спускаемся с обрыва заходим в лес ниже опасного уступа, и я снова хватаюсь за камеру. Солнца уже нет, но отсветы от неба мягко освещают заснеженные деревья. Небо темнее земли; выглядит это завораживающе.

34.


35.


36.


37.


38.


39.



    Полтора километра от вершины до лесной дороги мы проходим за час. Уже темно, но некоторое время можно идти без фонариков. Еще через час без искусственного света тропа уже не видна.
Вниз шагать намного проще и быстрее, но усталость есть… Да и съесть уже хочется что-нибудь Пару раз делаем небольшие привалы.


   В 20:30 приходим, наконец, к нашему УАЗу с печкой, которая, межу прочим, не погасла! Семь часов мы смогли провести на морозе благодаря тому, что не одели ботинки «Columbia». Ну не может обувь для «сорокета» называться теплым именем южного американского штата!
За бортом – космос, а в машине – тепло и уютно. И так хорошо, что пить даже не хочется. Надо за это немедленно выпить!

    А домой мы по ночи не поедем. И завтра утром – тоже не поедем. С чего это вдруг во вторник переться на службу!? Глупости какие! Может, еще скажете, что и среда -– рабочий день!? Ага, вот щас, прямо, мы все тут бросим, как дураки, ага….
    Завтра будем искать всякую красоту, парящие наледи, заснеженные копны на фоне замороженных сопок, перепелок, прячущихся в степи, глухарей в лесу…. Сварим пельмени, достанем соленые огурчики.… А вечером поедем домой,… может быть.
Tags: Забайкалье
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →